Ссылки 
 
Представительство Ассамблеи народов Татарстана в Елабужском районе
Елабужское отделение «Общественные организации кряшен РТ»
Национально-культурная автономия марийцев Елабужского района
Национально-культурная автономия удмуртов Елабужского района
Национально-культурная автономия азербайджанцев г. Елабуги и Елабужского района
Фольклорный татарский ансамбль «Сююмбике»
Народный татарский ансамбль «Райхан»
Народный русский ансамбль «Забавушка»
Удмуртский фольклорный ансамбль «Инвожо»
Чувашский фольклорный ансамбль «Нарспи»
Детский фольклорный ансамбль «Сэйлэн»
Детский азербайджанский ансамбль танца «Назлы»
Детский фольклорный ансамбль «Марийские зори»
«Я родом из…»
Этнокультурные образовательные учреждения
МОУ «Старо-Куклюкская средняя школа»
МОУ «Больше-Шурнякская средняя школа»
Этнокультурный детский лагерь
Видеоуроки «Изучаем языки»

 

Рахим Гайсин

 

1. ГОРОД МЕЧТЫ

* * *

Простор небес. Луны сиянье.

Безмолвна времени река.

Плывут сквозь бездну мирозданья

Сиреневые облака.

 

Как хорошо! Душа стремится

Постичь все сущее вокруг,

Соприкоснувшись, с миром слиться

И всякий одолеть недуг.

 

Так жизнь не оставляет места

Кощунству, кротости во зле.

Дыханье легкое зюйд-веста.

И тихо-тихо на земле.

 

1999, декабрь.

 

День Тукая

По счастливому совпадению мой день рождения также пришелся на 26 апреля

 

Сегодня был особый день,

Торжественный и благочинный.

Легко по улицам старинным

Он шел, одолевая тень.

 

И я удачлив был с утра:

Письмо пришло от милой мамы,

Прислали братья телеграмму

И позвонила мне сестра.

 

Моих две музы, два крыла,

Жена и дочка в День Тукая

Накрыли стол.

Сердца сверяя,

Ко мне весь вечер шли друзья.

 

Средь обретений и утрат

Они всегда со мною вместе.

У нас одни мечты и песни,

Один рассвет, один закат.

 

И университета свет,

Всем, знаний жаждущим, награда.

Другого счастья мне не надо.

Его, я знаю, просто - нет.

 

2003, 26 апреля

 

Приезд в Елабугу

 

Есть в осени тайная сила,

Загадка туманных огней.

Я вспомнил, как лето катилось

За дальнюю просеку дней.

 

Кампанию жаркой работы

Вершило зерно на току.

А в улье тяжелые соты.

И сено в высоком стогу.

 

Теперь по промозглому небу

Угрюмо плывут облака.

Я в город приехал, где не был.

Пять улиц, три церкви, река.

 

Снег падал на землю сырую.

Не таял... И кажется мне:

Такая примета дарует

Подснежников цвет по весне.

 

Вдоль улицы плыл меж домами

Дух солода с дымом хмельным.

Девчонки стрельнули глазами,

И парни направились к ним.

 

Так вот в чем секрет пробужденья

От зимнего, крепкого сна!

Сейчас под туманным свеченьем,

Как озимь, восходит весна.

 

И в сером с грустинкою взгляде

Попутчицы, строгой на вид,

Сквозило тепло сквозь досаду...

Мне долго здесь жить предстоит!

 

1979, ноябрь.

 

Здравствуй, город-купец!

 

Здравствуй, город-купец!

На торговых путях

О тебе говорили во всех уголках

Необъятной, богатой

И славной страны,

От столиц до Ирбита и дальней Кяхты.

 

Хлеб по рекам везешь

В низовые края.

В стругах рыба живая плывет для царя.

Мед и воск, конопля,

Кожа, лес или медь -

Всем торгуешь, купец, все пытаясь успеть.

 

Дом построить, детей

Довести до ума.

Возвести Божий храм, чтоб на все времена.

Это счастье - так мир

Обустроить, явить,

Чтобы люди мечтали в Елабуге жить.

 

Здравствуй, город-мечта!

По широкой реке

Я к тебе возвращусь на крылатой ладье.

И опять, город мой,

На небесном холсте

Я увижу тебя в первозданной красе.

 

Наших храмов покой,

Древней башни полет.

Здесь живет незлобивый степенный народ.

Я три года прожил

С ним в душевном ладу

И уехал в Казань. Но вернусь, припаду

 

К тверди древних камней

На священной горе.

И от счастья заплачу.

Я вернулся к себе!

 

1982 - 1985 (аспирантские годы)

 

* * *

Иду один по старице Чулмана.

Спокойно небо, гладь озер чиста.

Лишь камыши за клочьями тумана

О чем-то шепчут.

Лишь мои уста

Им тихо вторят, считывая знаки

Прибрежных ив, осоки, череды...

В душе восходят, как над полем маки,

Времен далеких стертые черты.

Пахучий дым костра над становищем

Великих гуннов - пращуров татар.

Широкий взмах наследным кнутовищем

Табунщика. Копыт глухой удар.

И кони разбегаются по лугу

Излучиной вдоль левой стороны.

Здесь жизнь течет по солнечному кругу.

Здесь кажется - с тех пор бессмертны мы.

Ведь также солнце светит, ветер плещет,

Сороки стрекот прошивает тишь,

В тени крылатой беркута трепещет

Напрасно взволновавшаяся мышь.

Все было, есть и будет!

Путь от века

До вечности - один заветный час.

По старице иду до человека,

Который ждет, который любит нас!

 

1991

 

Шаги тысячелетия

 

Алабуга!

Татаро-булгар край!

Открыт для всех: здесь русских и марийцев,

Других народов голоса и лица

Давно свои...

Встречай друзей, встречай!

Наш древний и гостеприимный край.

 

Какой простор!

Под солнечным дождем

Дома и храмы, пойменный покос.

На крыльях затаившихся стрекоз

Играет цвет

С водою и огнем.

Алабуга под солнечным дождем!

 

Удар грозы

Уходит в даль лесов.

Но помним мы тяжелые утраты.

По всей стране стоят в строю солдаты

У вечных

Несгорающих костров.

Алабуга, дорога, даль лесов.

 

Большой воды

Великий торный путь

Легендами овеян, как ветрами.

Плоты, суда и нефтяные камни

На том пути.

Не хочет отдохнуть

Чулман-река. Великий торный путь!

 

Наш город юн!

Шаги его легки.

Нефтяники, елазовцы, студенты.

А древность, как залог духовной ренты,

Дает нам

Ощущенье высоты.

Шаги тысячелетия легки!

 

* * *

Люблю, прислонившись к березе,

На Каме смотреть ледоход,

Где прахом вчерашних морозов

Искрится игольчатый лед.

 

Вода в напряженьи красивом

Ломает затор на реке:

Что было вчера не под силу -

Сегодня под силу вполне.

 

В широком и властном потоке

Уносится льдин кутерьма.

Так с шумом и гулом далеким

Надолго уходит зима!

 

Уже расщепило лесины

Запруды бессильной в воде.

Под собственной тяжестью льдины

Дробятся на встречной волне.

 

И я о житейских невзгодах

В весеннем разливе души,

В апрельской отваге предгрозий

Не вспомню в заветной глуши...

 

Здесь столько живительной силы

Рождается в трудной борьбе,

Что хочется песней красивой

Прожить свою жизнь на земле!

 

1981

 

Голос детства

 

Над полем снежным облака

Спешат к закату в небе стылом.

Ноябрь. Угрюма и дика

Река под берегом унылым.

 

Здесь странный мальчик лет восьми

На лыжах в сумерках скатился.

У черной полыньи возник

Остановился. Спаси Аллах!..

 

А я глядел издалека,

Как небо сизое темнело,

Как, вспыхнув, гасли облака

На высоте заледенелой.

 

Как отразилась в полынье

Звезда сучком под толщей лака.

Как мальчик что-то крикнул мне

И помахал рукой из мрака.

 

Я заскользил туда, к нему,

Где хрупкий лед трещал тревожно:

- Нельзя кататься одному

И быть таким неосторожным!

 

Уже огнями расцвела

Черта Прикамья городская.

Бесшумно в небе проплыла

Сова вдоль берега ночная.

 

И... никого. Лишь льдинок звон.

О, этот странный знак из детства.

Стою, тревогой окружен

Необъяснимого соседства.

 

1988

 

* * *

Прощальное тепло...

Опять уходит лето,

И паутины сеть

Уносит ветер вдаль.

Просторное жнивье,

Где каждая примета

Ведет мотив простой -

Дорога и печаль.

 

И вдоль моей тропы

Роняют лист осины,

И тянут в вышине

Клин журавли на юг.

А я иду к реке,

Где под небесной синью

Великая вода

Свой совершает круг.

 

И станет мне легко,

Хотя в закате алом

Горят мои года.

Их не вернуть назад!

Но новые хлеба

Взойдут на поле старом

И снова журавли

По небу пролетят.

 

И будет у реки

Стоять мой сын печальный.

Пусть светел будет взгляд

Далекого лица.

Все тот же всплеск волны,

Как стон исповедальный.

Течет-течет вода,

И нету ей конца!

 

1980

 

* * *

И нет на небе облаков!

Метель мой след не заметает.

А ты меня не замечаешь,

Живешь одна среди снегов.

 

Но вот что видно из окон:

Грачей вернувшаяся стая,

Темнее стал далекий склон

И ширятся зрачки проталин.

 

И я стою, душою чист,

Рукой последний снег сгребаю.

И надо мною крыльев свист

Мне о былом напоминает.

 

Вот также раннею весной

Грачей, сквозь время и пространство

Опять вернувшихся домой,

Мы постигали постоянство.

 

Так почему зимы набег

Заставил холодно расстаться,

И я, обычный человек,

Не говорил о постоянстве?

 

Но мне известно - позвонишь,

И будет голос жив и ясен:

- На ледоход со мной сбежишь? -

И я отвечу, что согласен...

 

Вот вновь она со мной идет,

Запела вдруг и замолчала.

Но я услышал:

- Тает лед.

Все начинается сначала.

 

1982, март

 

* * *

Я слышу - просыпается земля.

И каждый час сильней меня тревожит.

Красиво разгорается заря,

И будет день, с веселой песней схожий.

 

Вновь от крыльца по лужам побреду

Навстречу лицам, дорогим и близким.

Звенит капель. И тенькает в саду

На голых ветках звонкая синица.

 

Певуче разбегаются ручьи.

В саду деревья - четкие гравюры,

Где в каждой почке музыка звучит

Таинственной весенней увертюры.

 

И ты стоишь, невинна, молода,

Доверчива. И жизнь - еще светлее.

Открытый ветер свищет в проводах

И в каждый дом врывается с апрелем.

 

Гудит река, в откос припав плечом.
Еще немного - и утащит льдины.

Как будто сердце, бьется родничок

И исчезает в яростной стремнине.

 

О, как люблю я эти дни весны,

Какой простор открыт для новой песни!

Настанет вечер - золотом блесны

Утонет солнце в сполохе извечном.

 

1982, апрель

 

* * *

Кто говорит - мертво былое

И в прах рассыпались века?

Оно сквозь прошлое, живое,

В нас отражается, любя.

 

Жива стезя любви и крови.

Не гаснут звезды и мечты.

В страстях и мыслях, в мудром слове

Бессмертны в вечном мире мы.

 

А рядом каждая песчинка -

Нам как из вечности намек.

И в поле каждая былинка,

Живя, желтеет точно в срок.

 

И раздвигается пространство

Мгновений кратких и веков.

Взаимосвязей постоянство

Освобождает от оков.

 

Мы понимаем: все едино!

И надо мудро осознать,

Что не пройдет бессмертье мимо,

И - ничего не избежать.

 

1991

 

Черемушки

 

Бывает

Греет день-деньской

Светило поле, лес и реку.

А ночью -

Холод над водой,

В лесу и в поле.

Человеку

Согреться негде.

Мокрый снег

Округу выстудит донельзя.

Бредешь от Камы в полусне.

Теперь уже не до веселья.

 

Бывает,

Все-таки, свернешь

В Черемушки к подруге славной.

Мартини розовый возьмешь,

На разговор настроясь главный.

Где душу

можно отвести,

С кем и когда? Давно я знаю.

Лишь там, где ждет тебя в ночи

Еще одна душа живая.

 

1998

 

Изначальное

 

Месяц, звездочка, свеча ли -

Все одно. Благослови!

Ночь настояна печалью

Над просторами земли.

 

В этом свете изначальном

Мир таинственно красив.

В незабвенном - давнем, дальнем -

Счастья сложится мотив.

 

В нем дыхание любимой,

Отсвет нежных, теплых плеч.

На дорогах жизни длинной,

Что мне выпало сберечь.

 

Потому хоронят годы

Лишь смирение и страх.

А мотив любви свободный -

На обветренных губах.

 

1988

 

Песенка путника

 

Я - путник, идущий навстречу восходу

В любую погоду, в любую погоду.

Как пращур, я сам выбирал этот путь -

С судьбой объясниться за главную суть.

 

Лишь мудрым дано крупноплодное счастье:

За верность - награда, на щедрость - ответ.

Надень свое лучшее, девочка, платье

И легкой походкою выйди на свет.

 

Смелее, мой мальчик, мой друг-голубятник.

Ты белую стаю ввинтил в небеса.

Невинные души светлы и понятны.

Какие вас ждут на пути чудеса?

 

Ведь все мы, родившись, стремимся к восходу.

И яркое счастье то брызнет в глаза,

А то, обозначив свой путь небосводом,

В кровавом закате уйдет навсегда.

 

За что же даны мне в пути озаренья?

Полжизни, полжизни уже позади!

Но я, как и прежде, в извечном томленьи

По солнцу в зените, по счастью в пути.

 

1982, январь

 

* * *

Ни жилища, ни дорог.

Даже птиц не видно в поле.

Только резвый стригунок

С быстрокрылым ветром спорит.

 

За холмами, у куртин,

Он исчез, как будто не был.

Я опять стою один.

Поле, ветер, небо, вечер.

 

К можжевеловым кустам

По траве сырой шагаю.

В такт невидимым следам

Строки легкие слагаю.

 

С невысокого холма

Вижу избы, дым колечком

И гнедого стригунка

У знакомого крылечка.

 

1991

 

Танайка

 

Дождь из линялых облаков

Лениво крапает на землю.

Овраг, дорога.

Сто шагов -

Калитка, сад, резные сени.

 

Село старинное Тан Ай*

Небрежно кличется Танайкой.

Народ особый: не мешай -

Устроит жизнь без власти байской.

 

Хотел бы здесь я переждать

Не только дождь, не только хмари.

Из жизни хочется убрать

Вождей бессмысленные хари.

 

Растить, как все в Танайке, лук

На приусадебном участке.

Любуясь делом крепких рук,

Свой строить дом.

Иного счастья

 

Давно уж не было, и нет

Во всей елабужской округе.

Растет и кормит много лет

Танайку сенчик без натуги!

 

Мы пьем с друзьями крепкий чай,

Ведем беседу о достатке.

И взгляд притянет невзначай

К окну, к дождем политой грядке.

 

1982

* Тан Ай (с татарского) - Рассветная Луна.

 

* * *

Весеннее похолоданье.

Деревья в инее густом.

Как при коротком замыканьи,

День осветился серебром.

 

Мне хорошо на Тойме стылой.

Морозец щеки холодит.

Но снег лежит совсем унылый

У ног разбуженных ракит.

 

Еще недели две покоя.

И дождь прозрачною слезой

Приметы дней прошедших смоет

Под первой тучей грозовой.

 

И вспрянет озимь удивленно.

Водой в лощине станет снег.

А встречной девушки влюбленной

Меня заставит вздрогнуть смех.

 

Я и тогда знакомым лугом

Пройдусь под радужным дождем.

Вдаль уплывет небесным стругом

Густая туча. Стихнет гром.

 

А я гляжу, гляжу с надеждой,

Как синь полощет над землей

И как травинки стебель нежный

Цветет на пойме луговой.

1984

 

* * *

Тишины хочу, тишины...

Нервы, что ли, обожжены?

(Андрей Вознесенский)

 

Не нарушайте тишины моей...

Любое слово действеннее яда.

Любое слово...

С каждым днем больней.

А тишина - высокая награда

За мой побег

в весенний тихий лес,

Где осторожно сделанный надрез

Не на стволе березы, а на сердце

мне дарит слезы...

Стареньким смычком

Лист прошлогодний

вывел вдруг о том,

что будет жизнь.

Своим хрустальным скерцо

Ручей лучистый это подтвердил.

И чистый строй весеннего концерта

Между деревьев трепетных поплыл !

 

1979

 

Свидание в январе

 

Как и повсюду по России,

У нас в Елабуге зима.

Недвижим ночью воздух стылый,

В ознобе старые дома.

 

На темных улицах сугробы,

Тяжелый иней тополей.

Луна восходит в рамке строгой,

Меж двух холодных фонарей.

 

А нам тепло.

  • Ну, здравствуй, Свет мой!

Я ждал тебя четыре дня.

Да, самолет... Погода... В среду

Опять уедешь от меня?

 

Здесь над оврагом, где хибарки

Сошлись под облачком седым,

В печной запутавшись флюгарке,

Струится лентой млечный дым.

 

Струится в сонном поднебесьи

Огнем рожденная печаль.

- Мы, наконец, с тобою вместе.

Усни у моего плеча...

 

1980

 

Прощание в декабре

 

Молчим... Приметы декабря -

два красногрудых снегиря,

поленница уже в разоре,

и на базу сороки в ссоре.

Из труб струится светлый дым,

и сладко воздух пахнет дымом.

Как трудно быть твоим любимым!

А мы безмолвные стоим...

Рябиной обожгла ладонь,

и гроздь, как маленький огонь,

прикрыв, несешь к губам своим.

И стало страшно нам двоим,

что все же надо расставаться.

Как я хотел бы здесь остаться!

Рябина в сторону летит

И, будто кровь, в снегу горит.

 

1989

 

Поздние похоронки

 

У них такая биография,

Где точка ставится свинцом.

Я с ними лишь по фотографиям,

Воспоминаниям знаком.

 

Они за нашими пределами

В чужой остались стороне,

Хоть дома что-то не доделали...

А как их ждали по весне!

 

Цвела сирень. В разливе радости

Кружил людской водоворот.

Давно нет писем? Этой малости

Пока никто не брал в расчет.

 

Меняло время дни на месяцы,

А похоронки шли и шли.

Как будто вновь кружили "мессеры"

Над ликом выжженной земли.

 

И плакал почтальон под окнами -

Пацан с планшеткой на ремне.

И пламенел в закате огненном

Листок, приколотый к стене.

 

И вдовы в обмороки падали,

Скулили дети по углам,

Когда ломались судьбы надвое

По разным жизни берегам.

 

1975 - 1985

 

* * *

Я б вернулся в родную Сибирь,

Где любуется небо тайгою,

Где мой пращур небесную ширь

Размечает крылатой стрелою.

Вот он, юный, на пламя глядит

Восходящего солнца, как птица.

Расстреножит коня, улетит

За аул, за луга, за денницу.*

Охладит своего скакуна

На песчаной косе и отпустит.

Здесь на отмель взбегает волна

С затаенной тревогой и грустью.

Знает пращур мой: тихие дни

В зрелом лете на землю ступили.

Он к закату свой челн снарядит

И костер разведет над заливом.

Ночью плыть ему гладью речной

На челне вкруг черничного рая,

Бить иртышских язей острогой,

Россыпь звезд над водой поднимая!

Я б вернулся в родную Сибирь,

Где любуется небо тайгою,

Где мой пращур небесную ширь

Размечает крылатой стрелою.

Разделяет нас тысяча лет.

Но как близок мой пращур и дорог!

Отчего? Почему? Где ответ?

Разберемся вдвоем очень скоро.

 

2001

________________

* Денница - утренняя заря.

 

Дождь на Иртыше

 

Освещает месяц плес.

А вдоль берега неслышно,

Распрямившись в полный рост,

Дождь ночной идет по крышам.

 

Вот, по трапу пробежав,

К нам ступил на дебаркадер.

По перилам простучав,

На соседний спрыгнул катер.

 

Барабанит, в двери бьет,

Заглянул в иллюминатор,

И, как бодрый скороход,

Заспешил еще куда-то.

 

По теченью Иртыша

В перепляс пустился с ветром.

Острием карандаша

Занавесил месяц фетром.

 

Стало тихо и темно,

Лишь под облаком над плесом

Дождь кружит веретеном,

Изгибаясь в знак вопроса.

 

1989


На Горинке

 

Пока горит вечерняя звезда

И не взошла луна в немом покое,

Нас бережно скрывает темнота

Под этой элегической звездою.

 

Благодаренье чуткой тишине -

Согласное двоих сердцебиенье!

Но тени заскользили по стене

В угрюмом

беспрерывном устремленьи.

Опять спешишь...

Как много дней я ждал

У старого погоста этой встречи.

И, как мальчишка,

в грезах целовал

Твои ладони, волосы и плечи.

Прощай, мой друг.

Я ухожу. Забудь!

Горинкою апрельская прохлада

К низине обозначила свои путь.

Туда уходишь.

Нет тебе возврата!

 

1984, апрель